Привлечение директора к субсидиарной ответственности судебная практика

Важная информация на тему: "Привлечение директора к субсидиарной ответственности судебная практика" понятным для непрофессионалов языком. Если нужно уточнить нюансы, то вы всегда можете обратиться к дежурному юристу.

Руководитель организации-банкрота должен доказывать отсутствие своей вины, если он передал бухгалтерскую документацию не в полном объеме

Президиум ВАС РФ в своем Постановлении от 06.11.2012 N 9127/12 определил, какие нормы должны применяться при рассмотрении дел о привлечении руководителя организации-банкрота к субсидиарной ответственности, если тот не передал конкурсному управляющему документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, передал их не в полном объеме либо такие документы содержат недостоверную информацию. Ранее в судебной практике не было единого подхода к решению данного вопроса.

10 января 2013 г. на официальном сайте ВАС РФ было опубликовано Постановление Президиума ВАС РФ от 06.11.2012 N 9127/12 (далее — Постановление) по делу о привлечении руководителя организации, признанной банкротом, к субсидиарной ответственности по ее обязательствам.

Спор возник в связи с тем, что в рамках дела о банкротстве конкурсный управляющий потребовал привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам общества его руководителя, поскольку последний не в полном объеме передал документы бухгалтерского учета и отчетности общества. При обращении в арбитражный суд с соответствующим заявлением конкурсный управляющий обосновал свои требования ссылкой на п. 5 ст. 10 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее — Закон о банкротстве).

Суды всех трех инстанций в удовлетворении требований отказали. Отказ они обосновали тем, что конкурсный управляющий не доказал обстоятельства, свидетельствующие о том, что руководитель должника своими действиями довел общество до банкротства.

В подтверждение данной позиции суды сослались на п. 3 ст. 56 ГК РФ и п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве, а также на п. 22 Постановления Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 01.07.1996 N 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее — Постановление N 6/8). Применив вышеперечисленные нормы и разъяснения в совокупности, суды пришли к выводу, что лица, имеющие право давать обязательные для юридического лица указания либо иным образом определять его действия, могут привлекаться к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) организации вызвана их указаниями или иными действиями.

Не согласившись с выводами судов, конкурсный управляющий обратился с заявлением о пересмотре судебных актов в порядке надзора в ВАС РФ.

Позиция Президиума ВАС РФ

Президиум ВАС РФ отменил все вынесенные по делу судебные акты и отправил дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Как указано в Постановлении, п. 3 ст. 56 ГК РФ представляет собой общую норму о субсидиарной ответственности по обязательствам организации лиц, имеющих право давать обязательные для исполнения указания либо иным образом определять действия организации. В п. 5 ст. 10 Закона о банкротстве установлен самостоятельный вид субсидиарной ответственности по обязательствам должника при банкротстве последнего. Таким образом, субсидиарная ответственность руководителя должника наступает независимо от того, привели ли его действия или указания к несостоятельности (банкротству) должника.

В связи с этим при рассмотрении дел о привлечении к ответственности руководителя должника на основании п. 5 ст. 10 Закона о банкротстве не могут учитываться разъяснения по вопросу применения п. 3 ст. 56 ГК РФ, содержащиеся в Постановлении N 6/8.

В данном случае необходимо применять в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве, общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда.

Для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности необходимо не только исследовать объективную сторону правонарушения, но и установить, виновен ли субъект ответственности. При решении последнего вопроса следует исходить из того, принял ли он все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации (п. 1 ст. 401 ГК РФ). Необходимо учитывать, что отсутствие вины должно быть доказано лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Что касается определения размера субсидиарной ответственности руководителя должника, то Президиум ВАС РФ отметил, что в этом случае значение имеет причинно-следственная связь между отсутствием документации (неполнотой или недостоверностью информации в ней) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

Помимо этого, в Постановлении обращено внимание на то, что субсидиарная ответственность руководителя наступает независимо от используемой организацией системы налогообложения.

Вступившие в законную силу судебные акты арбитражных судов по делам со схожими фактическими обстоятельствами, принятые на основании нормы права в истолковании, расходящемся с толкованием, содержащимся в Постановлении, могут быть пересмотрены на основании п. 5 ч. 3 ст. 311 АПК РФ, если для этого нет других препятствий.

Судебная практика по вопросу привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности

Ранее в судебной практике существовало две позиции по вопросу применения п. 5 ст. 10 Закона о банкротстве.

Некоторые суды разделяли позицию нижестоящих судов по данному делу. При этом они указывали на то, что привлечь руководителя должника к ответственности можно только при наличии обстоятельств, свидетельствующих о том, что он своими действиями довел общество до банкротства. В таком случае суды обязательно ссылались на п. 3 ст. 56 ГК РФ и п. 22 Постановления N 6/8 (см. например, Постановления ФАС Дальневосточного округа от 27.08.2012 N Ф03-3657/2012 по делу N А04-5430/2010, ФАС Северо-Кавказского округа от 03.11.2011 по делу N А53-664/2010, Седьмого арбитражного апелляционного суда от 31.05.2012 N 07АП-3611/12 по делу N А03-5049/2011).

Другие придерживались позиции, выраженной Президиумом ВАС РФ в рассматриваемом Постановлении. Так, часть судов прямо указывала на то, что в п. 5 ст. 10 Закона о банкротстве установлен новый юридический состав для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности, который не связан с совершением действий или дачей обязательных для должника указаний, приведших к банкротству должника, как это предусмотрено в п. 3 ст. 56 ГК РФ (см., к примеру, Постановление ФАС Волго-Вятского округа от 17.05.2012 по делу N А43-11304/2010, Постановление ФАС Московского округа от 14.11.2012 по делу N А40-106764/10-44-545). Некоторые суды, хотя и не указывали на природу этой ответственности, но рассматривали дело исходя из необходимости доказать наличие либо отсутствие бухгалтерской документации. В таком случае они не ссылались на п. 3 ст. 56 ГК РФ и п. 22 Постановления N 6/8 (см., например, Постановление ФАС Поволжского округа от 16.04.2012 по делу N А55-10503/2010. Отметим, что по данному делу коллегия судей ВАС РФ Определением от 01.08.2012 N ВАС-9958/12 отказала в передаче дела в Президиум).

Читайте так же:  Берут ли налог на имущество с пенсионеров

Субсидиарная ответственность руководителя организации по её долгам.

В последний период времени увеличилось количество ликвидируемых организаций в порядке закона о банкротстве, который предусматривает возможность привлечения руководителя организации к субсидиарной ответственности на основании ст. ст. 9, 10 указанного закона при недостаточности конкурсного имущества юридического лица для погашения всей задолженности перед кредиторами в деле о банкротстве.

Суды общей юрисдикции часто удовлетворяют иски о привлечении должников только из-за того, что руководитель организации привлечен к административной ответственности статьи 14.13 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, — неисполнение обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом при отсутствии решения арбитражного суда о банкротстве.

Верховный Суд РФ дал определенную ясность по привлечению руководителя организации.

Так Верховный Суд РФ в своём определении от 14.06.2016 по делу N 309-ЭС16-1553, N А50-4727/2012 изложил важные правовые позиции:

«В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона N 73-ФЗ, руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств, обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

органом должника, уполномоченным в соответствии с учредительными документами должника на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

органом, уполномоченным собственником имущества должника — унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

в иных предусмотренных Законом о банкротстве случаях.

При этом заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных данной статьей, не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 3 статьи 9 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона N 73-ФЗ, неподача заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктом 3 статьи 9 Закона о банкротстве.

В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств:

— возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона;

— момент возникновения данного условия;

— факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;

— объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Бухгалтерский баланс, на который ссылается конкурсный управляющий, сам по себе не может рассматриваться как безусловное доказательство начала возникновения у должника какого-либо обязательства перед конкретным кредитором для целей определения необходимости обращения руководителя должника в суд с заявлением о признании должника банкротом в соответствии с абзацем вторым пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, поскольку отражает лишь общие сведения об активах и пассивах применительно к определенному отчетному периоду.

При таких обстоятельствах выводы судов о недоказанности конкурсным управляющим совокупности условий для привлечения Буракова М.И. к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, являются правильными.

Довод кассационной жалобы о том, что постановление мирового судьи судебного участка Добрянского муниципального района Пермского края от 25.06.2012 о признании Буракова М.И. виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 5 статьи 14.13 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, — неисполнение обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом, содержит прямое указание на то, когда руководитель должника Бураков М.И. был обязан обратиться с заявлением в суд о признании должника банкротом, подлежит отклонению в связи со следующим.

В соответствии с частью 3 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле.

Однако в данном случае решение было принято по административному делу о привлечении Буракова М.И. к ответственности за нарушение норм Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, а не по гражданскому делу.

В связи с этим правовая оценка судом общей юрисдикции действий Буракова М.И. и примененные им положения закона, на которых основан вывод о наличии состава административного правонарушения, не может рассматриваться в качестве обстоятельства, имеющего преюдициальное значение для арбитражного суда, рассматривающего дело.

[1]

Вместе с тем, обстоятельства, установленные судом общей юрисдикции, должны учитываться арбитражным судом. Если арбитражный суд придет к иным, нежели содержащиеся в судебном акте суда общей юрисдикции, выводам он должен указать соответствующие мотивы. Данный подход согласуется с правовой позицией, изложенной в пункте 16.2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.06.2004 N 10 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях».

Читайте так же:  Обжалование мирового соглашения в арбитражном процессе

В рассматриваемом случае, оценив представленные по делу доказательства по правилам главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суды констатировали недоказанность фактов, безусловно свидетельствующих о возникновении одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, и привели при этом надлежащие мотивы, по которым пришли к иным выводам, чем мировой судья, отметив отсутствие в решении мирового судьи вывода о моменте, когда руководитель должника Бураков М.И. обязан был обратиться с заявлением о признании общества банкротом».

Из указанного судебного акта Высшей Судебной инстанции можно сделать следующие выводы:

  1. При рассмотрении данной категории споров учитывается принцип добросовестности руководителя организации.
  2. Наличия постановления о привлечении руководителя фирмы к административной ответственности за несвоевременную подачу заявления о банкротстве организации, которой он руководит, не имеет обязательную (преюдициальную) силу для суда, рассматривающего спор о привлечении руководителя организации к субсидиарной ответственности на основании ст. ст. 9, 10 закона о банкротстве.
  3. Наличие бухгалтерской документации, показывающая отрицательный баланс и иные документы, свидетельствующие ухудшение имущественного показания компании, не являются безусловным доказательством вины руководителя по ст. 9, 10 закона о банкротстве, как основание для привлечения его к субсидиарной ответственности.

Данные правовые позиции можно применять ответчиком в отзыве на исковое заявление о привлечении руководителя организации к субсидиарной ответственности по долгам его фирмы при рассмотрении дела судом общей юрисдикции или арбитражным судом, поскольку Верховный Суд РФ раскрывает практику применения статей 9, 10 закона о банкротстве.

Адвокат, Александр Ватолин. 19 июня 2016 г.

Что почитать следующим

КОГДА НЕ ДЕЙСТВУЕТ АРБИТРАЖНАЯ (ТРЕТЕЙСКАЯ ОГОВОРКА)?
Образец иска о перерасчёте пенсии.

Убытки от судебных приставов

1 комментарий to “Субсидиарная ответственность руководителя организации по её долгам.”

Указанное решение было подержано Верховным Судом РФ: судьёй данного суда было отказано в передаче кассационной жалобы на рассмотрение в судебном заседании Судебной коллегии Верховного Суда РФ.
Приведенное в пример определение Верховного Суда РФ существенно поменяло судебную практику, которая раньше позволяло привлекать руководителя организации даже не возбуждая дела о банкротстве.

Верховный Суд РФ изменил практику о привлечении к субсидиарной ответственности руководителя организации по её долгам.

Видео (кликните для воспроизведения).

Новое толкование закона, данное Президиумом Верховного Суда РФ является важным прежде всего для руководителей организаций, так как они могут быть привлечены к ответственности по крупным долгам своей организации.

Ранее на нашем сайте, подробно затрагивалась тема о привлечении руководителя организации к субсидиарной ответственности по причине несвоевременной подачи заявления в арбитражный суд о признании организации — должника банкротом, которой он руководит. Из сложившейся судебной практики в арбитражных судах следовало, что привлечь руководителя организации к субсидиарной ответственности на основании п. 2 ст. 10 Закона о несостоятельности (банкротстве) фактически было невозможно. Были приведены в обоснование данной позиции судебные акты арбитражных судов округа, в том числе определения Верховного Суда РФ.

Верховный Суд РФ в «Обзоре судебной практики № 2 (2016 г.), утвержденным Президиумом Верховного Суда РФ существенно изменил толкование норм и практику применения п. 2 ст. 10 Закона о несостоятельности (банкротстве). Верховный суд дал толкование, что презюмируется вина и основание для привлечения руководителя организации по её долгам в деле о банкротстве. Высшая судебная инстанция раскрыла подробные критерии для привлечения руководителей организации к субсидиарной ответственности.

Адвокат, Александр Ватолин.

«Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2016)» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 06.07.2016)

  1. Практика применения положений законодательства о Банкротстве.
  1. В силу п. 2 ст. 10 Закона о несостоятельности (банкротстве) презюмируется наличие причинно-следственной связи между противоправным и виновным бездействием руководителя организации в виде неподачи заявления о признании должника банкротом и вредом, причиненным кредиторам организации из-за невозможности удовлетворения возросшей перед ними задолженности.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества налоговый орган обратился в суд с заявлением о привлечении на основании п. 2 ст. 10 Федерального закона от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее — Закон о банкротстве) бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по непогашенным должником обязательным платежам.

Заявитель ссылался на то, что в период, в который образовалась недоимка, общество отвечало признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества, поэтому руководитель должен был подать в суд заявление о признании общества несостоятельным (банкротом). Эта обязанность не была им исполнена. Дело о банкротстве общества возбуждено через год по заявлению конкурсного кредитора.

Удовлетворяя требование уполномоченного органа о привлечении руководителя к субсидиарной ответственности, суды первой и апелляционной инстанций признали его бездействие неправомерным.

Отменяя судебные акты нижестоящих судов, арбитражный суд округа указал на то, что возникновение обязанности общества по уплате обязательных платежей не обусловлено противоправным бездействием руководителя, выразившемся в неподаче в арбитражный суд в срок до заявления о признании общества банкротом, а вызвано объективными обстоятельствами — наличием налогооблагаемой базы по налогу на добавленную стоимость (операций по реализации товаров (работ, услуг)) и объекта обложения страховыми взносами (выплат в пользу работников общества в рамках трудовых отношений). В связи с этим арбитражный суд округа пришел к выводу об отсутствии причинно­-следственной связи между допущенным руководителем нарушением (его неправомерным бездействием) и негативными последствиями в виде неперечисления должником в бюджет и государственные внебюджетные фонды обязательных платежей.

Судебная коллегия Верховного Суда Российской Федерации отменила названные судебные акты и направила дело на новое рассмотрение по следующим основаниям.

Исходя из положений ст. 10 ГК РФ, руководитель хозяйственного общества обязан действовать добросовестно не только по отношению к возглавляемому им юридическому лицу, но и по отношению к такой группе лиц, как кредиторы. Он должен учитывать права и законные интересы последних, содействовать им в том числе в получении необходимой информации.

Читайте так же:  Статья о присвоении чужого имущества

Применительно к гражданским договорным отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве свидетельствует о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица.

Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Хотя предпринимательская деятельность не гарантирует получение результата от ее осуществления в виде прибыли, тем не менее она предполагает защиту от рисков, связанных с неправомерными действиями (бездействием), нарушающими нормальный (сложившийся) режим хозяйствования.

Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы.

При этом из содержания п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве следует, что предусмотренная этой нормой субсидиарная ответственность руководителя распространяется в равной мере как на денежные обязательства, возникающие из гражданских правоотношений, так и на обязанности по уплате обязательных платежей.

Момент подачи заявления о банкротстве должника имеет существенное значение и для разрешения вопроса об очередности удовлетворения публичных обязательств. Так, при должном поведении руководителя, своевременно обратившегося с заявлением о банкротстве возглавляемой им организации, вновь возникшие фискальные обязательства погашаются приоритетно в режиме текущих платежей, а при неправомерном бездействии руководителя те же самые обязательства погашаются в общем режиме удовлетворения реестровых требований (п. 1 ст. 5, ст. 134 Закона о банкротстве).

Таким образом, не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства. Исходя из этого, законодатель в п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве презюмировал наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности.

В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств:

  • возникновение одного из условий, перечисленных в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве;
  • момент возникновения данного условия;
  • факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;
  • объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве.

Источник: Официальный сайт Верховного Суда РФ.

Судебная практика о привлечении уволившегося руководителя к субсидиарной ответственности

Судебная практика о привлечении уволившегося руководителя к субсидиарной ответственности

Познакомимся с деталями дела, чтобы четко оценить перспективы привлечения к ответственности владельцев бизнеса, директоров и главбухов.

В Законе «О банкротстве» от 26.10.2002 № 127-ФЗ говорится, что бывшего директора нельзя привлекать к субсидиарной ответственности, если его полномочия прекратились за определенный период времени до наступления банкротства компании. Однако Судебная коллегия Верховного Суда внесла поправку: если директор опротестовал доначисление налога в суде, затем уволился, а инициированный им процесс годы спустя все-таки завершился проигрышем компании (и началом ее банкротства), то субсидиарная ответственность на него должна быть возложена. Основание — если бы не этот затянувшийся процесс, то ФНС инициировала бы банкротство намного раньше.

История одного судебного дела

Выездная налоговая проверка 3 июня 2011 года выявила у краснодарского ЗАО «Орбита» недоимку по обязательным платежам — 1,147 млрд рублей. «Орбита» 3 августа того же года оспорила решение ИФНС в суде, подав ходатайство о приостановления его действия. Суд первой инстанции 8 августа 2011 года приостановил действие решения ИФНС. Мера действовала вплоть до ее отмены постановлением Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 22 февраля 2012 года.

Тот же суд 17 мая 2012 года снова отменил решение ИФНС — но уже не полностью, а частично. Точку в истории поставил судебный акт, которым требование «Орбиты» о недействительности решения налогового органа было отклонено — постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 7 февраля 2014 года.

ФНС 27 марта 2014 года обратилась с заявлением о признании «Орбиты» банкротом. Производство по делу о банкротстве возбуждено определением суда первой инстанции от 27 мая того же года. К субсидиарной ответственности были привлечены несколько человек, в том числе и Сергей Клименченко, директор «Орбиты» с 4 апреля 2011 года по 14 мая 2012-го. Именно при нем компания опротестовала решение ФНС в суде, тем самым отсрочив на несколько лет инициацию банкротства.

Дело о банкротстве за № А32-9992/2014 рассматривалось судами всех инстанций. Кассационная инстанция поначалу освободила Клименченко от субсидиарной ответственности, поскольку его полномочия как руководителя прекратились более чем за два года до возбуждения производства по делу о банкротстве. Сразу уточним, что норма о двух годах действовала в предыдущей редакции Закона № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (абз. 34 ст. 2, ныне утративший силу), сейчас временные границы для привлечения к ответственности изменились. Итак, Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ в мае 2018 года снова возложила на Клименченко субсидиарную ответственность в объеме 9,4 млн рублей. Приведем ниже доводы судей.

Норма о двухлетнем сроке была призвана избавить лицо, когда-то контролировавшее должника, от последствий банкротства, наступившего позже и не по его вине. Однако если контролирующее лицо имеет возможность своими активными действиями (в нашем случае — опротестованием решения ИФНС в суде) отсрочить возбуждение производства по делу о банкротстве, это означает получение им преимуществ за счет кредитора. В итоге судебная коллегия ВС отказала бывшему директору «Орбиты». Судьи назвали его заявление об утрате статуса контролирующего лица более чем за два года до возбуждения дела о банкротстве общества «злоупотреблением правом не быть привлеченным к ответственности».

[2]

Как сейчас определяется временной интервал для привлечения к субсидиарной ответственности

Порядок привлечения к субсидиарной ответственности был изменен Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ, которым внесены изменения в Закон о банкротстве. В новой редакции закона появилась глава III.2, а в ней статья 61.10. В ней говорится, что лицо признается контролирующим должника, если оно имело право определять его действия в течение не более чем трех лет до возникновения признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом (п. 1 ст. 61.10 Закона № 127-ФЗ).

Читайте так же:  Сравнительная характеристика общей совместной и долевой собственности

Признаки банкротства юридического лица определены в ст. 3 Закона № 127-ФЗ. Они наступают, если юрлицо в течение трех месяцев с момента возникновения обязательства не выплачивает долги кредиторам, зарплату работникам или налоги в бюджет. Причем ФНС в письме от 16 августа 2017 года особо подчеркивает, что сокрытие признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества не влияет на определение даты их возникновения. Три месяца налог не уплачивается — и налоговая служба может подавать на банкротство.

Проигравший платит

Какие же выводы можно сделать из позиции, зафиксированной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам ВС по делу «Орбиты»?

Затягивание налогового спора сработает только в том случае, если судебный процесс завершится победой налогоплательщика. Если же суд в последней инстанции решит, что налог должен был быть уплачен, и окажется, что его уплата не оставляет компании шансов избежать банкротства, то срок начала этого банкротства как бы перенесется в прошлое. По крайней мере, так это будет оцениваться при определении субсидиарной ответственности лиц, контролирующих должника (то есть собственников и руководства).

Это говорит о том, что перспективы налоговых споров стоит оценивать трезво: директора — инициатора заведомо проигрышного иска последующее увольнение из компании от ответственности не спасет.

Что касается деловых партнеров компаний, которые находятся в ситуации, схожей с описанной, то им можно порекомендовать как можно пристальнее и на более протяженном интервале отслеживать ход судебных споров своих контрагентов с ФНС. И в опасной ситуации вовремя инициировать банкротство, не дожидаясь момента, когда активов контрагента хватит только на выплату налогов.

ВС указал, как квалифицировать требования к привлеченному к субсидиарной ответственности лицу

В июне 2012 г. компания «ВеГа-Риэлти» была признана банкротом, в ее отношении открыто конкурсное производство. По решению суда руководитель компании Гуланда Дубровина должна была передать конкурсному управляющему бухгалтерскую и иную документацию ООО, печати, штампы, материальные и иные ценности в трехдневный срок. Однако это сделано не было.

Спустя три года, 25 июня 2015 г., конкурсный управляющий общества подал в суд заявление о привлечении Дубровиной к субсидиарной ответственности. В своем заявлении он указал, что непередача ею всей необходимой документации общества помешала ему должным образом формировать конкурсную массу. В частности, для госрегистрации вновь возведенных объектов по инвестиционным контрактам строительства жилых комплексов, по которым должник выступал в качестве застройщика, требовались подлинники документов, а из-за их отсутствия не удалось зарегистрировать права на возведенные здания.

Между тем 1 декабря 2015 г. Арбитражный суд Московской области возбудил дело о банкротстве Гуланды Дубровиной, а 30 июня 2016 г. ввел в отношении нее процедуру банкротства – реализацию имущества.

В рамках дела о банкротстве «ВеГа-Риэлти» 15 декабря 2016 г. Арбитражный суд г. Москвы привлек Гуланду Дубровину к субсидиарной ответственности на сумму 61,6 млн рублей. Суд исходил из доказанности вины бывшего руководителя общества в непередаче конкурсному управляющему необходимых бухгалтерских документов и отчетности, что воспрепятствовало формированию конкурсной массы. При этом суд руководствовался ст. 9, 10, 129 Закона о несостоятельности (банкротстве). Апелляция оставила решение суда без изменения. 14 марта 2017 г. конкурсный управляющий «ВеГа-Риэлти» обратился в АС Московской области с заявлением о включении этой суммы в реестр требований кредиторов Гуланды Дубровиной.

Арбитражный суд Московской области 12 мая 2017 г. прекратил производство по этому заявлению, решение устояло в апелляции и кассации. Суды квалифицировали обязательство по выплате заявленной задолженности в качестве текущего платежа. Свою позицию они мотивировали тем, что дело о банкротстве Гуланды Дубровиной было возбуждено 1 декабря 2015 г., а само обязательство возникло 2 марта 2017 г., в момент вступления в законную силу судебного акта о привлечении ее к субсидиарной ответственности. Правила исчисления момента наступления субсидиарной ответственности руководителя отличны от правил определения даты события, с которым связывается причинение руководителем убытков должнику. Суды руководствовались ч. 1 ст. 5, ст. 32 Закона о банкротстве, п. 1 ч. 1 ст. 150, ст. 223 АПК РФ, а также приняли во внимание разъяснения, содержащиеся в п. 2 Постановления Пленума ВАС РФ от 23 июля 2009 г. № 63 и п. 39 Постановления Пленума ВАС РФ от 15 декабря 2004 г. № 29.

В кассационной жалобе в ВС РФ конкурсный кредитор Гуланды Дубровиной Сергей Щербин просил отменить обжалуемые судебные акты в связи с существенным нарушением судами норм права и направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Он настаивал на том, что бывший руководитель «ВеГа-Риэлти» причинила вред своим бездействием до возбуждения против нее дела о банкротстве, следовательно, ее обязательства являются реестровыми.

Его доводы сводились к тому, что ответственность, предусмотренная ст. 10 Закона о банкротстве, является разновидностью гражданско-правовой ответственности, выражающейся в возмещении вреда, причиненного имущественным правам кредиторов. При ее применении учитываются общие нормы об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда. В связи с этим заявитель полагал, что при рассмотрении спорного требования следует учитывать положения ст. 15, 1064 ГК РФ и разъяснения, изложенные в п. 10 Постановления ВАС РФ № 63.

[3]

Рассмотрев материалы дела № А41-94769/2015, Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ вынесла Определение № 305-ЭС18-1058, которым удовлетворила жалобу заявителя.

Читайте так же:  Как узнать право собственности на объект недвижимости

По мнению ВС РФ, разногласия лиц, участвующих в обособленном споре, сводились к решению вопроса о том, с какого момента у бывшего руководителя, привлеченного к субсидиарной ответственности по долгам должника-банкрота, возникло обязательство по компенсации причиненного им вреда. Учитывая период спорных правоотношений, к ним применимы нормы ст. 10 Закона о банкротстве, действовавшей в редакции Закона от 28 апреля 2009 г. № 73-ФЗ. Указанная статья обязывала руководителя должника, нарушившего положения действовавшего законодательства, возместить вред, причиненный кредиторам в результате такого нарушения. Ответственность, предусмотренная ст. 10 Закона о банкротстве, являлась гражданско-правовой, и при ее применении должны были учитываться общие положения гл. 25 и 59 ГК РФ в части, не противоречащей специальным номам Закона о банкротстве.

По общему правилу ст. 1064 ГК РФ ответственность за причинение вреда возникает с момента его причинения вне зависимости от того, в какие сроки состоится исчисление размера вреда или вступит в законную силу судебное решение, подтверждающее факт причинения вреда и ответственность должника. Это правило применимо для квалификации платежей как текущих или реестровых (п. 10 Постановления № 63). Закрепленные в ст. 10 Закона о банкротстве специальные правила привлечения бывшего руководителя к субсидиарной ответственности имеют отношение к порядку расчета и возмещения вреда, причиненного конкурсной массе должника, но не влияют на дату возникновения обязанности причинителя вреда предоставить потерпевшему равноценную компенсацию.

Правонарушение, за которое Гуланда Дубровина привлечена к субсидиарной ответственности, окончено до возбуждения дела о ее банкротстве. Соответственно, и обязательство по возмещению причиненного вреда возникло в тот же период. Судебными актами от 15 декабря 2016 г. и от 2 марта 2017 г. по делу № А40-115962/2009 лишь подтверждены факт правонарушения и его размер. ВС РФ установил, что нет оснований для квалификации взысканной с Гуланды Дубровиной суммы в качестве текущего платежа, и отменил решения нижестоящих судов, направив дело на новое рассмотрение в АС Московской области.

Юрист по проектам в области банкротства VEGAS LEX Валерия Тихонова пояснила, что ВС РФ сформулировал вывод о квалификации требования к лицу о привлечении его к субсидиарной ответственности в качестве текущего или реестрового в зависимости от момента причинения вреда, а не даты принятия судебного акта, подтверждающего его причинение. Определением раскрыты гражданско-правовая природа требования по субсидиарной ответственности и необходимость распространения на данное требование положений об ответственности за причинение вреда. «В ранее сложившейся правоприменительной практике был распространен подход о дополнительном характере субсидиарной ответственности по отношению к ответственности основного должника, а также о разграничении субсидиарной ответственности и обязанности возместить причиненные убытки», – отметила она.

Как считает эксперт, после принятия этого определения можно ожидать изменения позиции судов при разрешении аналогичных споров. «Несмотря на то что в рассматриваемом споре при разрешении вопроса о привлечении к субсидиарной ответственности подлежала применению ст. 10 Закона о банкротстве, имевшая иную формулировку по сравнению с ныне действующими положениями закона, сформулированный в определении подход соответствует разъяснениям Постановления Пленума ВС РФ от 21 декабря 2017 г. № 53 о необходимости применения общих положений ГК РФ об обязательствах вследствие причинения вреда», – считает юрист.

По словам юриста Dentons Анны Свиридовой, в соответствии с ч. 6 ст. 61.16 Закона о банкротстве арбитражный управляющий обязан в установленный законом срок от имени должника предъявлять в деле о банкротстве бывшего руководителя должника требование о включении в реестр требований кредиторов, основанное на заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности.

Как пояснила Анна Свиридова, в рассматриваемом деле суды неправильно квалифицировали заявленные требования в качестве текущих платежей и не учли важное для рассмотрения дела обстоятельство, а именно что правонарушение, за которое бывший руководитель должника был привлечен к субсидиарной ответственности, было окончено до возбуждения дела о его банкротстве.

Видео (кликните для воспроизведения).

Эксперт отметила, что на практике нередко возникают ошибки при квалификации платежей как текущих или реестровых, и указанным определением ВС РФ призвал суды нижестоящих инстанций внимательнее рассматривать требования при их заявлении в деле о банкротстве бывшего руководителя должника. По ее мнению, позиция Суда будет способствовать правильному и скорейшему рассмотрению аналогичных заявлений арбитражных управляющих, ведь временной фактор в делах о банкротстве является важной составляющей. Примечательно, что Арбитражный суд Поволжского округа при рассмотрении жалобы по делу со схожими обстоятельствами уже принял во внимание позицию ВС РФ, отраженную в обсуждаемом определении (Постановление от 17 июля 2018 г. по делу № А12-63914/2016).

Источники


  1. Изварина, А. Ф. Судебная система России. Концептуальные основы организации, развития и совершенствования / А.Ф. Изварина. — М.: Проспект, 2014. — 304 c.

  2. Майлис, Н. П. Моя профессия — судебный эксперт / Н.П. Майлис. — М.: Щит-М, 2014. — 168 c.

  3. Кучерена Анатолий Бал беззакония. Диагноз адвоката; Политбюро — М., 2015. — 352 c.
  4. Горшенева, И.А. Теория государства и права. Гриф МВД РФ / И.А. Горшенева. — М.: Юнити-Дана, 2013. — 910 c.
  5. Корнев, А.В. Социология права. Учебник / А.В. Корнев. — М.: Проспект, 2016. — 825 c.
Привлечение директора к субсидиарной ответственности судебная практика
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here